В 2005 году внук Агаты Кристи разрешил Джону Каррану — литературоведу и исследователю творчества Королевы Детектива — изучать архив бабушки. Архив этот представлял собой десятки записных книжек, в которых Кристи десятилетиями записывала планы новых книг. От первых идей до подробных конспектов будущих произведений. Карран годами ковырялся в этих тетрадях и впоследствии выпустил об этом 2 книги — “ Agatha Christie’s Secret Notebooks” и “Agatha Christie’s Murder in the Making”.
Знаете, книги эти мало интересны “обычным читателям” — тем, которые просто хотят почитать парочку (десятков) детективов Кристи. У Каррана долго (и зачастую нудно) разбирается отдельные строчки тетрадей, имеющие отношение к тому или иному роману. Первый набросок романа, второй набросок и так далее.
В основном, у Каррана постулируются прописные истины. То, что Кристи часто меняла имена персонажей. Что планы романов часто перекраивались. Что порядок сцен в романах часто менялись местами. И что в некоторых произведениях Кристи по несколько раз меняла личность убийцы — иногда писательница перебирала чуть ли не всех персонажей романа, примеряя их на роль злодея. Но кое-что у Каррана можно почерпнуть.
Знаменитый роман “Скрюченный домишко”. Как выяснилось в черновиках Агаты, эффектнейшая развязка с ребенком-убийцей была придумана уже в конце планирования. До этого Кристи хотела сделать убийцей пяток других персонажей. Включая Софию, невесту главного героя.
В романе “Смерть на Ниле” на роль детектива изначально планировалась мисс Марпл. Но в момент написания “Смерти на Ниле” старушка из Сэйнт-Мэри-Мид появлялась всего в одном романе (“Убийство в доме викария” 1930 года) и Кристи заменила ее на куда более известного в тот момент Эркюля Пуаро.
А вот через много лет после “Смерти на Ниле” будет уже обратная ситуация — в романе “Карибская тайна” был запланирован Пуаро, но потом Кристи сменила его на мисс Марпл.
Еще в романе “Вилле “Белый конь” планировалась мисс Марпл, но затем Кристи ее вычеркнула из романа.
События рассказа “Треугольник на Родосе” изначально должны были происходить в СССР. (В котором Кристи была проездом в начале 30-х.) Как понятно из названия рассказа, СССР уступил место Греции.
Из тетрадей Кристи становится понятно, что писательница очень долго работала над “Десятью негритятами”. Количество забракованных идей там очень велико. Например, первоначально на острове должно было быть больше 10 человек — и умерли бы только “негритята”.
Еще была идея, что Ломбард догадывается, что убийца — судья. Слабое место романа — судья не был “негритенком” и Ситтона он отправил на казнь заслуженно. Десятым негритенком был Айзек Моррис, которого Уоргрейв убил за пределами острова. Ломбард догадывается о Ситтоне, но Кристи так и не придумала, как использовать этот момент, поэтому выбросила его из романа.
Кстати, о Моррисе. В черновиках говориться, что судья довел его до самоубийства. Потом Кристи поняла, что два самоубийцы на один роман многовато, поэтому в финальной версии судья подсовывает Моррису яд.
И до какого-то момента в романе планировался “посторонний рассказчик” — случайно оказавшийся на острове человек, который наблюдает за всеми этими убийствами со стороны. Кристи так и не придумала, как его использовать — чтобы он участвовал в расследовании, но ничего не смог сделать до самой развязки. Затем Кристи придумала “фокус с бутылкой”, рассказчик в романе стал вообще не нужен и она его убрала. Так “Десять негритят” обрели свой финальный вид, который и стал всемирно известен.
