Минейрасо

Великая Бразильская Футбольная Трагедия.

В Бразилии русская гарантийная бригада поначалу жила компактно — в одном отеле. Но токсичность состава бригады со временем дала о себе знать и потихоньку народ начал расползаться по самым разным местам жительства в пределах города. Через год-полтора бригада уже базировалась в 6-7 местах жительства одновременно. На словах (особенно для начальства) у нас были “мир, взаимопонимание и взаимовыручка”. И вообще, “русский русскому всегда поможет”. По факту — мы развеялись по городу и старались вне работы друг с другом не пересекаться.

Каждое утро с военной базы выезжал автобус и собирал по городу всех русских по заранее оговоренному маршруту. Я, с еще двумя русскими, жил на самой окраине города и так получилось, что именно нас автобус забирал первыми и потому каждое утро я имел удовольствие совершать обзорную экскурсию по этому городишке, пока собиралась остальная бригада. После работы, правда, нас и завозили домой первыми.

В то утро трое русских (включая меня), как обычно, дождались этого автобуса на перекрестке у дома. Сели. В автобусе были водитель и дядька из военного сопровождения.

— Доброе утро!

Это вот я говорю на португальском с максимально благожелательной интонацией. На таком же португальском мне отвечает сопровождающий. Но совсем с другой интонацией.

— Я не могу изменить факта, что сейчас утро, но будь проклят любой, кто назовет его добрым.

Вот оно как. А граждане бразильцы оказывается не в духе. Обычно ведь они бодры и веселы. Особенно по сравнению с утренними русскими, постоянно страдающими то с похмелья, то от тоски по родине. Ну и ладно. Ну и хрен с ними. Поехали.

Едем, собираем народ. В автобусе не принято разговаривать на тему личных дел,  выходных и кто их как провел. Сложно, знаете ли, обмениваться впечатлениями, если точно знаешь, кто в бригаде стукачок. И он там такой не один. Кто-то крысячнитает для русских начальничков, кто-то в койке делится информацией с бразильцами. Да и шеф рядом сидит — а ему вот совсем необязательно знать, кто как тут расслабляется. Поэтому о вчерашнем, внезапно выпавшем, выходном дне мы пока помалкиваем. Так, разговоры о погоде и работе, не более того. Но и их хватает, чтобы сопровождающий периодически оборачивался к нам и на его лице легко читалась вся палитра негодования нами, непосыпавшими головы пеплом. Так доезжаем до военной базы.

Там бригада делится примерно пополам. Лучшая половина быстро наливает себе кофе и идет в курилку на воздух. Покурить и потрепаться.

— Ты как вчера провел?

— Да дома бухал.

— Смотрел хоть?

— Да! А то! Поржал от души. А ты?

— А мы с Мишей в город пошли, в баре пивка попить и на большом телеке игру посмотреть. Но как поняли, к чему всё идёт, так быстро домой рванули. Вовремя успели — народ уже начал тогда витрины и стекла машин колотить.

— Да вроде здесь быстро все угомонились. Сейчас вот по городу ехали, уже всё чистенько и аккуратненько. Прибрались, значит. Местные менты оперативно работают и всё негодование быстренько потушили.

— А в Сао-Пауло, слышал, до сих пор беспорядки. С перевернутыми машинами и сожженными автобусами. Весело у них там было.

Ну и вот как-то так, за сигаретами и смехуечками, мы проводим начало рабочего утра. Кстати, обычно бразильские военные проводят утренние полчаса на работе примерно так же. Сбиваются группками, пьют кофе, курят, смеются. Но не сегодня. Сегодня они похожи на компьютерных болванчиков, у которых внезапно отвалился ИИ и поведенческие скрипты. Они ходят, чуть не втыкаясь в стены. Молчат. Не улыбаются. Если и собираются небольшими группками, то всё больше молчат. Иногда кто-то из них смотрит на веселых русских и в его лицевой физиогномистике легко читается слово “Пидорасы”. Да-да, мы такие, нам вообще насрать на их национальные трагедии.

Ладно, где-то в этот момент кончается кофе и докуриваются сигареты. Пора идти в офис и начинать работать. Пока идем — здороваемся со знакомыми технарями-бразильцами. Обычно они не против потрепаться, но не сегодня. Не сегодня.

Заходим в офис, начинаем разбирать вещи и расчехлять ноутбуки. В этот момент к нам заходит наш сопровождающий.

— В общем, сегодня работы не будет. Мы вызвали автобус, сейчас он развезет вас по домам.

— Позвольте, у нас такие планы были. У нас на сегодня…

Это вот шеф наш вещает. Ему всегда кажется, что без его отчетов глобус на месте замрет.

— Нет, сегодня никто не работает. Командир сказал, что все по домам. Особенно русские. Ваши довольные лица его сегодня нервируют.

Сопровождающий уходит.

— Сан Борисыч, видите как всё чудесно получилось. А если бы я над свежим анекдотом Кирилла не поржал на глазах у бразилов, то мы бы сегодня целый день работали.

Это я говорю. Шеф крайне неодобрительно на меня смотрит. Да наплевать — ему эта работа сдалась не больше, чем мне. Просто он до последнего отыгрывает роль самого работящего в бригаде. А мы делаем вид, что верим ему.

Приезжает наш автобус. Закрываем офис, садимся в автобус, едем по домам. Жизнь прекрасна. Вскоре меня высаживают у дома. На календаре 9 июля 2014 года. Вчера произошло то, что позже бразильцы назовут словом “Минейрасо”. Накануне сборная Бразилии проиграла в полуфинале чемпионата мира по футболу сборной Германии со счетом 7:1.

Когда местная сборная играет важные матчи, то в стране объявляется официальный выходной. (Когда сборная играет вечером, то на следующий день работа начинается с обеда.) Вот и накануне мы отдыхали, наблюдая, как местный энтузиазм переходит в отрицание-гнев-торг и прочее. Видели, как начинаются погромы и стычки с полицией. Сегодня вот мы видели скорбь нации. Несмотря на все наши подколки по этому поводу — бразилы реально выглядели так, что их хотелось пожалеть. Пожалеть. Из-за какого-то сраного футбола.

Я не люблю футбол, чего уж там. В том числе мне глубоко пофиг матчи нашей сборной. Но это следы нашего, российского отношение к игре. У нас же как — сборная выигрывает и весь интернет полнится квасными патриотами. Сборная проигрывает — и миллион диванных аналитиков, с пивасиком и чипсами, начинает объяснять, что все наши футболисты — кривоногие дебилы. Уж эскадрон диванных профи сыграл бы лучше, по-любому.

В Бразилии же не так. Сборная выиграла — радуется вся страна. Сборная проиграла — скорбит вся страна. Печаль такая, что на работу забивают правительственные учреждения. Да даже армия бросает службу. Из-за футбола. И вот эту разницу менталитетов нам никогда не понять. Всего лишь 11 дядек на поле с мячиком, но за них реально переживает 100 миллионов. А не как у нас, когда каждый болеет с фигой в кармане и готов уйти на позиции “да я же говорил, что у нас не футбол, а говно” после первого же пропущенного мяча. Потому в Бразилии ради футбола устраивают выходные по всей стране. А у нас за последний чемпионат кроме песенки Слепакова и вспомнить нечего. Чего уж там — Оле-оле.

Поделиться ссылкой:

Минейрасо

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Пролистать наверх